«Vibe» Февраль 1996

С какой целью ты перебрался в «Death Row»?

Хотя бытует мнение, что я туда перешел в поисках защиты, – это не так. Нет ни одного человека в шоу-бизнесе, обладающего такой силой, которая способна напугать меня. Именно поэтому мы сошлись с «Death Row», так как их тоже нельзя ничем напугать. В то время, когда я сидел в тюрьме, единственный, кто меня проведывал, это был Щуг. Он прилетал в Нью-Йорк на своем собственном самолете для того, чтобы повидаться. Он распорядился, чтобы его адвокат стал разбираться в моем деле. То есть Щуг поддержал меня именно тогда, когда мне это было нужно. Выйдя на свободу, я оказался в его частном самолете, потом мы поехали на его собственном лимузине под охраной пяти полицейских…  Мне необходим был дом для мамы, и я получил его, за что хочу сказать спасибо Щугу. В благодарность я пообещал ему сделать «Death Row» крупнейшим лэйблом в мире. И я сделаю больше, чем когда-либо делал Снуп. Конечно же, он сделал очень много, выведя «Death Row» на современный уровень, однако я собираюсь сделать на порядок больше.

Правда ли, что ты развелся?

Да, мой брак был аннулирован. Причиной послужила моя жизненная активность. Я могу посвящать себя исключительно либо работе, либо жене. Не желая обижать ее, ведь моя бывшая жена – очень хороший человек, я посчитал лучшим вернуть все как было.

Что произошло с тобой в тюрьме? Ходят разные слухи…

Не обращай внимания на эти слухи. Их распускают завистливые нигеры, либо кто-то из охранников. Как меня могли изнасиловать в тюрьме, когда я не испугался нигеров с оружием и не упал на пол, что же я мог позволить трогать меня безоружным нигерам?! Это совсем не в моем характере.

Враждуешь ли ты, «Death Row», Бигги и Паффи?

Чувак, я не с кем не враждую. Моя музыка может говорить сама за себя. Либо ты ее понимаешь, либо нет. Все нигеры знают, в чем дело, и нет никакой тайны.

Так что же, все дело во вражде между Востоком и Западом?

Я не враждую с Нью-Йорком или другими восточными городами. Хотя некоторые претензии имеются, поскольку я представляю Западное побережье. Некоторые люди нас не уважают, считая, что на Западе живут исключительно гангстеры, уничтожающие искусство, и не создающие ничего нового. Несмотря на то, что мы зарабатываем больше денег на этом искусстве, чем эти ублюдки, ворующие наш стиль и наши композиции.

Вот, например, послушайте одного из них – Бигги. Он же настоящий бруклинский нигер, который бредит Западным побережьем. Откровенно говоря, вот, предельно откровенно, Бигги же звучит точно как и я, он идентично воспроизводит мой стиль, лишь немного адаптированный под Нью-Йорк. Это все грандиозная игра, но он в ней не игрок, а я – настоящий игрок.

А что ты можешь сказать обо всех детях, которые не могут понять, что же происходит между вами с Бигги?

Несмотря на то, что я сказал выше, могу утверждать, что Бигги – по-прежнему мой брат. Он черный, поэтому он – мой брат. У нас просто есть некоторые размолвки и разногласия в мнениях и интересах.

Как же прекратить эти разногласия, чтоб никто не пострадал?

Я не хочу, чтобы кто-либо прибегал к насилию, здесь главным являются деньги. Однажды я предложил Щугу следующую идею: сделать запись «BadBoy» со всеми исполнителями восточного побережья, а «Death Row» могут осуществить запись с участниками – исполнителями с Запада. Записи должны быть выпущены в продажу одновременно. Кто из нас круче, определиться по количеству продаж. Таким образом, вражда между нами прекратиться, а деньги пойдут на благотворительность или принесут другую пользу обществу.

А возможно ли в принципе, чтобы «BadBoy»и «Death Row» сделали что-либо вместе?

Единственное, что может нас объединить, – это деньги.

Может, вы сумеете собраться, как черные люди?

Мы и так собираемся как черные люди, только они там, а мы здесь. Если мы хотим избежать вражды, то мы не можем все время находиться в замкнутом пространстве. Желтый «M&M’s» не кладут в пакетик к зеленым «M&M’s», ты же понял? Я говорю о том, что «M&M’s» с орешками не может находиться в одном пакетике с обычным «M&M’s». Аналогия понятна?

А что ты скажешь о том, что в это состояние вражды втягиваются и простые люди?

Мы с Щугом, конечно, можем сесть вместе с Паффи и Бигги и договориться, но это было бы банально, вы просто хотите знать, о чем мы собираемся разговаривать. Я уверен, что моей жизни ничего не угрожает. Они не должны волноваться по поводу меня. Когда я находился в тюрьме, я получил письмо, написанное Паффи. Я не собираюсь драться и просто хочу зарабатывать деньги, поэтому ответил Паффи, что не буду иметь с ним проблем. И не надо мне рассказывать, что я обязан с ними рядом сесть, обнять и поцеловать этих нигеров, лишь бы всем остальным было хорошо. Если бы вражда между нами была, нигеры уже б об этом знали.

Ты выпустил новый альбом «Все взгляды на меня». Как ты его охарактеризуешь в нескольких словах?

Во-первых, он явно нецензурный, во-вторых, он безжалостный. Я рекомендую детям не покупать этот альбом, поскольку там слишком много разных ругательств. Грязные ситуации из этого альбома нужно обсудить со своей семьей, перед тем, как разрешить детям прослушать «Все взгляды на меня».

Что можно порекомендовать родителям, чтобы подготовить детей к его прослушиванию?

Стоит им рассказать, что те вещи, о которых я пою, я не обязательно считаю нормальными. Не забывайте о том, что я человек, который одиннадцать с половиной месяцев просидел в тюрьме строгого режима. В меня пять раз стреляли, а так же обвинили в преступлении, к которому я непричастен. То есть композиции исходят от не совсем нормального человека.

Ты ощущаешь себя лидером?

Склоняюсь к тому, что да. Я считаю себя прирожденным лидером, поскольку являюсь хорошим солдатом. Я знаю, как и умею поклоняться властям, но это должны быть власти, к которым я испытываю уважение. Если бы президентом был Колин Пауэлл, я не задумываясь, последовал бы за ним. Я хочу понять политику, ведь это способ для нас бороться со многими препятствиями. Мы не сможем распознать власть, остановить ее, если сами при этом не будем властью. Если Босния не уважает США, страна будет воевать. Поскольку Америке необходимо их уважение. Мы сможем успокоиться тогда, когда они поймут, что нужно уважать США. Для того чтоб страны могли нормально общаться – необходимо взаимоуважение, а у нас его нет.

Каким станет Тупак в 2000 году?

Я стану значительно тише, нежели сейчас.

А почему ты сейчас не такой тихий?

А как же еще я могу себя вести, когда меня кто-то оскорбляет?! Меня же подставили, мне кажется, лучше б меня пристрелили, чем так подставить. Тем более те, кому я доверял. Это очень плохо.

Как ты считаешь, почему во всей стране многие черные солидарны с тобой?

К моему большому сожалению, мы все солдаты, все воюем на своей войне. Иногда мы воюем сами с собой, иногда с властью и правительством, кто-то из нас даже воюет с нашими же общинами.

А ты с кем воюешь?

В разное время приходится воевать с разными вещами. Бывает, я даже воюю со своим сердцем, ведь во мне сосуществуют два разных человека. Один хочет мира, а другой превыше всего ставит свободу.

А что ты скажешь о Тупаке-рэпере и Тупаке-сыне «Черной пантеры»?

Эти две личности, которые находятся внутри меня: Тупак-борец и Тупак-сын «Черной пантеры». Группа «Черные пантеры», в том числе и моя мама, конструировала идеальный мир, они хотели в нем жить и стремились создать его таким. Меня воспитывали соответствующим образом, чтобы я желал того же. Но в своей жизни я столкнулся с пониманием того, что жить в таком мире невозможно. Он находится исключительно в нашем воображении. Именно об этом мире мы мечтаем на Рождество и в День благодарения. Я учил маму жить в нашем реальном мире, а она учила меня жить в том мире, к построению которого мы стремимся. Она создала рай в моем сердце, и я всегда буду благодарен ей за это.